Гагрой. Дяденька плотного телосложения, девочка с бантиками и красивая женщина со светлыми волосами. Собака ее сразу видела в толпе. И звали собаку тогда по-другому – не Гагра. Но как – она уже забыла. Не вернулись. Они почему-то забыли, что Гагру нужно непременно забрать с собой. Так думают и так поступают все брошенные собаки. И пудельки, и терьеры, и даже очень мужественные овчарки. Они прибегают на железнодорожные перроны и в аэропорты, мечутся по вокзалам, спят в подземных переходах – неподалеку от тех мест, где грохочут поезда. И пробираются сквозь толчею ног и нагромождение рюкзаков и сумок в сентябрьские электрички, когда дачники заколачивают дачи и возвращаются в городские квартиры. Дядя Автандил рассказывал, что в Пицунде и в Гаграх бегают стаи собак. Да и на улицах Гудауты мальчик их видел. Собаки, брошенные людьми. Все побережье, с изумрудной водой и тенистыми рощами, с прекрасными мандаринами и душистыми лодочками, которое когда-то называлось Колхидой, стало приютом для бродячих собак. Может, они сбегались сюда со всей страны? Бедная Гагра! Тельняшка высохла. Мальчик обернул ею Гагру. А уже потом запихнул окоченевшее тело собаки в мешок. Все он рассчитал правильно. Только лапы Гагре пришлось подогнуть. Он затянул горловину мешка, отрезал часть веревки и привязал ржавый якорь. Теперь все было готово. Он сбросил мешок с борта лодки. Он боялся, что тяжелый мешок зацепится за леску, убегающую с борта, и поэтому постарался закинуть якорь как можно дальше.
Больше мальчик ни о чем не думал. Опять налетел солнечный дождь. И консервная банка-черпалка все-таки наполнилась водой. Вода пахла ржавым железом, но он с удовольствием попил. А часть воды в банке расчетливо оставил. Поставил в тень под сидушкой. Хотя вода теперь была нужна только ему одному. Гагры ведь не стало. Лодка уже не кружила по морю. Хотя леска с пойманной рыбой по-прежнему натягивалась. Порезанную леской ногу почти не дергало. И кровь перестала сочиться.
Но он боялся наступать на ступню. Мальчик спрятался от палящего солнца.
Ты маму Нестора обидел,Ты даже Гагру ненавидел…О! Как не прав ты, Автандил…По морю лодочка плывет…
И он уснул в носу ялика, подстелив под себя все ту же ветровку.
17
Очень скоро к базе отдыха Левона стали съезжаться разного калибра иномарки. Приезжали и потрепанные «жигулята». Последним подкатил на забрызганной грязью «Ниве» дедушка Мишико, небритый старик в кепке-аэродроме, нос крючком, и в весьма потертой бесформенной куртке. Он держал во рту трубку вишневого цвета. Трубка слегка дымилась. Мишико молча послушал, как мужики громко спорят и доказывают что-то друг другу. Джигиты кричали: «Двести километров! Ну сто пятьдесят… Как он за ночь до Турции доплывет, а?! Он же малчик!»
Дедушка Мишико позвал Автандила:
– Покажи, где был привязан ялик.
Автандил показал. Дедушка попросил:
– Там лежит бревно… Вы его вытащите из песка и бросьте в море.
Мужики уже пришли и столпились на берегу. Бревно вместе с тяжелым комлем сначала ушло под воду, но быстро всплыло и, сделав пару кругов, медленно тронулось в море. Мишико следил за бревном, высчитывая скорость и направление подводного течения. Потом он сказал:
– Мне нужны три канистры с дизельным топливом, два солдатских одеяла, вода и аптечка: йод, нашатырь, бинты и мазь от ожогов солнцем.
Автандил перебил его:
– Дедушка Мишико, на твоей фелюге какой мотор стоит?
Мишико внимательно посмотрел на него и изрек:
– Малчик мой! Ты мысль верно держишь… Но фелюга ходит под парусами. Такие треугольные паруса, знаешь? А на моем мотоботе стоит мотор. Старенький, правда, Л-6. Но есть транец – мы туда повесим «тошибу», когда пройдем полосу шторма. Циклон скоро закончится – он идет только по правому побережью. У вашего Левки новенькая «тошиба» на складе лежит. Я сам видел. Левка МЧС вызывать не хочет. Поэтому меня позвал. Ты меня будешь слушаться, или сам на скутере-шмутере попробуешь найти ялик? Вон у вас на привязи скутера стоят. Заводи, а я на тебя посмотрю!
Автандил дал обратный ход:
– Дедушка Мишико, я просто сомневался, что мы быстро пройдем…
– А ты не сомневайся. Третьим пойдет с нами отец малчика. Не забудьте захватить паспорта. Можем нарваться на погранцов. Мы наверняка на них нарвемся. Волки! Так и рыщут по морю! Что еще взять необходимое – ты сам знаешь… Мотобот стоит на тележке у сараев. Поезжай и притащи его сюда. Там, на корме, валяются краболовки. Их не выбрасывай – возьмем с собой. Правда, воняют они не очень… Да ты сам хорошо все помнишь, Автандило!
Мужики засмеялись. Он его звал Автандило. Дедушка Мишико был самым старым на побережье браконьером. Еще в советские времена он снабжал прибрежные ресторанчики голубым крабом. Голубой краб в воде светится. Еще есть краб-голландец, тоже пользуется гастрономическим спросом. Голландец адаптируется в любой воде, и если голубого нужно искать на каменистом дне, то голландца можно взять в паре миль от берега. И даже в пресных озерах, рядом с морем. Многие из приехавших сюда в ранний час ходили с Мишико в море помощниками. И они знали, как пахнут краболовки. Мишико разбил всех, кто был задействован в поисках мальчика, на несколько групп и наметил маршруты. Одни должны пройти морем до Пицунды и Гагры, вторые поплывут прямо от Гудауты – куда направилось бревно, а сам Мишико с Автандилом и папой мальчика проверят левый участок моря. Тот, что ближе к Грузии и Турции. Направления поиска Мишико показывал концом своей трубки. Таким образом, они проверят все сектора, куда море могло утащить ялик. Автандил привез на прицепе фелюгу дедушки Мишико – старый, с облупившейся по бортам коричневой краской, похожей на чешую древнего ящера, мотобот с выдвигающимся козырьком от дождя и солнца. На борту суденышка было выведено белой краской название – «Бегемот». С двумя якорьками на носу, фелюга и была похожа на неуклюжего бегемота с маленькими глазками и широкой мордой. Мишико снял куртку и остался в майке, на которой было написано по-английски: «Старые рыбаки не умирают. Они просто так пахнут». Оказывается, бегемотами называют не только компьютерные игры.
На маршруты удалось выйти только после обеда. Долго собирались, заправляя канистры и проверяя моторы. На мотоботе Мишико пришлось срезать доску, подгоняя транец под винты крепления японской подвесной «тошибы». К тому времени дождь почти кончился, но ветер еще рвал низкие облака. Море раскачалось и штормило, лодки уходили по высокой волне. Как большая и нахохлившаяся птица, дедушка Мишико сидел на корме, у деревянного румпеля. Он был похож на того самого слегка приморенного орла, с которым туристам предлагалось сфотографироваться по дороге к озеру Рица. Мишико почти не разговаривал с Автандилом и папой мальчика. А на
